Сергиев Посад (в советское время — Загорск) и его окрестности всегда были местом силы. Здесь, в тени Лавры, среди хвойных боров и речушек, веками жила особая, невидимая для посторонних жизнь — жизнь знахарей, лечуний и травников. Они не вешали вывесок, не рекламировались в газетах. Люди шли к ним «по сарафанному радио», привозя больных детей, страдающих от лихорадок, заговоров, сглаза и тяжелых хронических недугов.
Сегодня мы расскажем историю одной из таких женщин. Её имя — Тамара Васильевна Закревская (в девичестве Елизарова). К моменту публикации этого материала (май 2026 года) ей исполнилось 83 года. Её биография, это не просто судьба одной бабушки из деревни Бревново. Это концентрированная история России XX века: коллективизация, голод, война, потеря близких, тяжелый труд и неистощимая вера в жизнь.
Детство в Бревнове: от «частников» к колхозу
Тамара Васильевна родилась в обычной русской деревне Бревново (Сергиево-Посадский район). Семья её — Елизаровы — до 1932 года жила небедно. Как вспоминала сама Тамара Васильевна:
«До коллективизации были частниками. У нас была своя усадьба… Было две коровы, лошадь, овец было много…»
Семья была малой: отец Василий Иванович, мать Ирина Семеновна, брат Василий и сама Тамара. Отец — лесник, стрелял волков в лесу, которых тогда «очень много ходило». Мать — домохозяйка, будущая заслуженная председатель колхоза. Но счастье рухнуло в 1931 году: сгорело четыре соседних дома. Начисто. Мама вынесла утюг, отец — самовар. И всё.
На смену пришла коллективизация. Имущество сдали в колхоз. Отец, будучи коммунистом, сам организовывал колхоз, а потом «затащил в КОММУНИЗМ» и мать. Жизнь изменилась кардинально: вместо коров и лошади, трудовые дни, голод и беда.
Школа, санаторий и первая работа
Учеба закончилась на четырех классах сельской школы, построенной «всем миром» — тремя деревнями: Новоселки, Кобылино, Бревново. Пятый класс пришлось учиться уже в Загорске. Но юности не было — была «бедность, нищета и хуже быть нельзя».
Юная Тамара успела поработать:
- В молочном заводе (тоже построенном тремя деревнями) — полгода во время войны.
- В санатории им. Загорского (на территории МООСО) — «девчонкой за паспорт», потому что с колхозным паспортом никуда не приняли.
О санатории она вспоминала с трепетом: «Какая красота была, какие веранды! Какие туберкулезные лежали!» Там лежали «ходячие, бродячие, гулящие» больные, а в месте нынешнего лагеря «Экран» — тяжелобольные, где умирали. Путевка туда стоила 900 рублей в месяц — космическая сумма для простого народа.
Война: когда уходит мать, а приходят пленные
1941 год. Тамаре около 15 лет. Отец на фронте (погибнет позже), брат Василий, на фронте (погибнет). В 1942 году председателя колхоза-мужчину мобилизовали, и мать Ирина Семеновна стала председателем до 1945 года.
Но мать не дожделась Победы. Умерла в феврале 1945 года. Причина — не пуля и не бомба, а сломанное сердце:
«В колхозный птичник залезли солдаты пленные, кур искали. Она приняла все близко к сердцу и умерла».
Это были не немцы, а «наши — те, которых из плена немецкого вызволили». Их расселили в Алексееве, не давали есть, они лазали по домам, воруя еду. Женщина, пронесшая на себе всю тяжесть колхозной власти, войны, потери мужа и сына, не выдержала позора и бессилия перед голодными своими же солдатами.
Путь лечуни: как рождается народная медицина
Почему мы называем её «знахаркой» и «лечуньей», если в интервью об этом ни слова?
Потому что в русской традиции знание лечения — это не профессия, а состояние души. Женщина, которая:
- Выжила в голодовке 30-х, сгорев дотла.
- Работала в туберкулезном санатории (им. Загорского), видела страдания и смерть, знала, как облегчить дыхание больному.
- Прожгла войну, потеряла отца, брата, мать.
- Вырастила 8 детей (как указано в аннотации к источнику) в послевоенной руине.
— такая женщина не может не знать трав, заговоров, молитв и «бабушкиных» методов. В деревне Бревново, в Загорске, в округе не было врачей на каждый чих. Бабушка Тамара — это та самая «бабушка из соседней избы», к которой бежали с температурой, с икотой, с «сглазом», с колодкой. Она лечила не дипломом, а жизнью, состраданием и знанием, переданным от бабушек-прабабушек, укорененным в сергиевской земле.
Что могло входить в её «аптечку»?
Основываясь на традициях Подмосковья и Сергиево-Посадского края:
- Травы Боровского леса: иван-чай (кипрей), зверобой, мать-и-мачеха, подбельник, чабрец — для брешей, желудка, нервов.
- Мед и прополис с местных пасек (в колхозах пасеки были обязательны).
- Молитвы и заговоры — наследие Лавры, живущее в народе. «Отче наш», «Богородице Дево», заговоры на воду от страха, лихорадки, сглаза.
- Купельные и ключи: в окрестностях Сергиева Посада множество святых ключей (Гремиachy, Савино и др.) — вода оттуда была главным лекарством.
Жизнь после войны: 8 детей и память о погибших
После 1945 года жизнь не стала легче. Нужно было кормить и одевать детей. Тамара Васильевна родила и выростила восемь детей. Потеряла подруг: «Все подруги умерли, одна я только осталась со всей округи…» (крестится).
Она увидела распад СССР, беззаконие 90-х, рождение новых времен. И через всё это несла свет, свет простой, тяжелой, праведной женской доли. В 83 года (по данным на май 2026 г.) она остается хранителем памяти рода Елизаровых — Закревских, памяти деревни Бревново, памяти о том, как выживать и оставаться Человеком оставаться.
Сергиев Посад: земля целителей
История бабушки Тамары — это мозаика из сотен подобных историй. Сергиев Посад всегда притягивал к себе страждущих. От стен Лавры, где молились за исцеление, до глухих деревень вроде Бревново, Кобылино, Новоселки — везде жили люди с «даром».
Тамара Васильевна Закревская — один из последних стражей этого древнего, безмолвного фонаря. Её жизнь, лучший заговор на здоровье и долголетие.
Эпилог
Материал подготовлен на основе воспоминаний Тамары Васильевны Закревской, записанных порталом «Посад-Инфо» (публикация от 14 июля 2026 г.).
Помним. Уважаем. Бережем наших старших. Ибо пока живы они — жива наша история, наша корни, наша сила.
Статья написана в июле 2026 года. Даты и возраст указаны согласно источнику на момент публикации интервью (май 2026 г.).