Запрос «реальная история колдун Пермь» не указывает на одну конкретную историческую личность с таким именем или титулом. В истории Пермского края нет единого официального «городского колдуна», однако в фольклоре, городских легендах и этнографии коми-пермяков существует мощный пласт историй о чародеях, шаманах, ведьмах и проклятых местах. В этой статье мы собираем разрозненные свидетельства — от древних мифов о Кудым-Оше до городских страшилок XX века, чтобы восстановить образ «колдуньи» в пермском культурном коде.
I. Архаичный слой: Кудым-Ош и магия предков коми-пермяков
Глубокий корень пермской «колдуньи» уходит в мифологию коми-пермяков. Центральный фигурант здесь, Кудым-Ош (или Кудым-Ошъ), легендарный культовый вождь и культурный герой.
Легенда о рождении от ведьмы и медведя
Согласно одной из самых древних версий, зафиксированной исследователями пермского звериного стиля и фольклора, Кудым-Ош был сыном могучей колдуньи и медведя. Этот мотив «женитьбы» на тотемном животном (медведе) и рождения героя от колдуньи подчеркивает сакральный статус вождя: он стоит на границе мира людей и мира духов, обладая доступом к скрытым силам природы.
Духи-хранители: Чудь, Пам, Икотка
В пантеоне коми-пермяков особое место занимали духи-охранители природы. Как отмечают этнографы:
- Чудь — древний мифический народ/духи, уходящие под землю при приходе людей.
- Пам — дух леса, особенно почитаемый охотниками. Он жил в параллельной реальности и следил за балансом: наказывал жадных, награждал уважающих лес.
- Икотка — водяной или домовой дух, связанный с хозяйством;
Важно: В традиционном мировоззрении коми-пермяков «колдовство» не было злом само по себе. Это был инструмент взаимодействия с миром духов. Заговоры и наговоры играли большую роль, чем травяные настои. Знание слов силы позволяло выжить в суровых условиях Урала.
Плакун-трава: защита от колдунов
Существовал и контр-магический фольклор. Плакун-трава (по легенде, растущая в труднодоступных местах) считалась главным средством против колдунов: «Мужичек, добывший плакун, употребляет эту траву против колдунов, которые, поэтому, боятся его, как черта». Это свидетельствует о том, что в обществе существовал страх перед злоупотреблением магией и запросы на защиту.
II. Исторический слой: «Пермская чудь» и классификация легенд
Научное изучение пермских легенд (работы на КиберЛенинке, труды краеведов) позволяет классифицировать их по трем принципам:
- По исторической ценности: от чистых мифов до легенд, отражающих реальные события (приход русских, каторга, эпидемии).
- По происхождению: коми-пермяцкие, русские заимствования, смешанные (синкретические).
- По содержанию: этиологические (происхождение мест), демонологические (духи, черти), исторические (про конкретных людей).
Именно в группе демонологических и исторических легенд рождаются образы «колдунов» и «ведьм», которые впоследствии перекочевывают в городской фольклор Перми.
III. Городские легенды XVIII–XIX веков: Проклятия, инцест и призраки
С основанием Перми (1723 г.) и развитием города как административного центра Пермской губернии, фольклор наполнился новыми героями — чиновниками, купцами, каторжниками. Здесь «колдунья» часто маскируется под трагические семейные истории или социальные табу.
Дело исправителя Девеллия: Могила на дорожке и озеро Девичьих слез
Одна из самых известных легенд (описана в «АиФ Пермь», «Новости Перми») касается пермского исправителя Девеллия и его дочери Таисии (умерла в январе 1807 г., 6 лет 11 месяцев).
- Версия 1 (Мистическая): Отец заказал надгробие и установил его прямо на пешеходной дорожке, «чтобы люди целую вечность топтали ногами тело его дочери». Это акт безумия или ритуал изоляции души?
- Версия 2 (Социально-психологическая): Исправник вступил в близкие отношения с двумя женщинами. Существует версия о кровосмешении, инцесте внутри семьи. «Колдунья» здесь — метафора греха, за который семью наказала смерть ребенка и вечное проклятие места (озеро Девичьих слез).
Призрак Елизаветы Ивановной и Театр юного зрителя (ТЮЗ)
Следы этой женщины теряются в 1918 году, место могилы неизвестно. По легенде, ее бесприютный дух бродит по староместному дому, где сейчас находится ТЮЗ. Артисты десятилетиями фиксируют аномалии: гаснет свет, пропадают дамские платья XIX века из костюмерной. Это классический образ «белой дамы» — не колдуньи злой, а жертвы обстоятельств, застрявшей между мирами.
Особняк Мешкова и плач младенцев
Легенда гласит: проходя мимо особняка, можно услышать плач младенцев. «Приземленная» версия связывает это с набережной, куда приплывали пароходы с каторжниками. Страдания заключенных, брошенных или умерших при перевозке, материализовались в аудиальных галлюцинациях города. Здесь «магия» — это коллективная память о трагедии.
IV. Каторжная и преступная магия: «Башня смерти» и звериный стиль
Пермь веками была воротами в Сибирь, каторжным транзитом. Это наложило отпечаток на местную мистику.
- Башня смерти: место казни или заключения, накопившее негативную энергию.
- Пермский звериный стиль (ананьинская культура): Находки кинжалов, ножей, посохов с изображением животных (медведи, птицы, лоси) на ручках и навершиях. Для древних племен (предшественников ломоватовской культуры) эти вещи были не просто украшениями, а магическими артефактами — символами власти шамана/вождя над духами-помощниками. Это «аппарат» колдуна эпохи бронзы и раннего железа.
V. Синтез: Кто такой «Колдун Перми»?
Обобщая представленные данные, можно выделить три архетипа «колдуна» в пермской традиции:
| Архетип | Прообраз / Источник | Функция в фольклоре |
|---|---|---|
| Шаман-вождь (Кудым-Ош) | Мифология коми-пермяков, звериный стиль | Посредник между миром людей и духами (Пам, Чудь), хранитель баланса, сын ведьмы и тотемного зверя. |
| Знахарь/Чародей народный | Бытовая демонология, плакун-трава, заговоры | Лечебник, владеющий «словом», страшный для невежд, уязвимый перед плакун-травой. Социальный регулятор. |
| Проклятый чиновник/Грешник (Девеллий) | Городские легенды XVIII–XIX вв. | Человек власти, нарушивший табу (инцест, жестокость). «Колдовство» здесь, метафора кара за грех, материализовавшаяся в архитектуре (могила на дороге) и гидрологии (озеро слез). |
VI. Пермь мистическая сегодня: фольклор как бренд
«Колдун Перми» в XXI веке — это не конкретный исторический персонаж, а коллективный образ, собирающий:
- Древнюю шаманскую силу Урала (Кудым-Ош, Пам).
- Трагизм каторжной истории (Башня смерти, каторжники у Мешкова).
- Психологию провинциального города с его табуированными семьями (Девеллии, Елизавета Ивановна).
Реальной истории «колдуна Перми» как единой биографии не существует. Но существует реальная история магического мышления пермского края. Она эволюционировала от тотемизма коми-пермяков (Кудым-Ош — сын ведьмы и медведя) через бытовые заговоры и страх перед плакун-травой до городских легенд о проклятых могилах чиновников и призраках в театрах.
Изучая эти легенды, мы изучаем не оккультизм, а историческую память региона, его страхи, табу и способы совладания с трагедиями прошлого через язык мифа.
Статья подготовлена на основе открытых источников: Газета.Ru, 59.ру, АиФ Пермь, КиберЛенинка, LiveJournal, IZI Travel, портал «Наш Урал и весь мир», Новости Перми. Дата актуализации: .