Псковский процесс 1570–1571 годов: Псковские ведьмы

Тема ведуньев в Пскове, это увлекательный пласт региональной истории‚ переплетающий древние славянские верования‚ православную традицию и суровую реальность судебных процессов XVI–XVIII веков. Псковская земля‚ известная своей свободолюбивой республиканской традицией и уникальной культурой‚ стала ареной для одного из самых масштабных и документированных процессов над «чароюжниками» в истории России.


Исторический контекст: Псков до и после присоединения к Москве

До 1510 года Псков существовал как Псковская республика (Псковская земля) — феодальная республика с вечевым укладом. В этот период отношение к магии и волхвованию регулировалось местными обычаями и церковными уставами‚ но систематических преследований не было. Ситуация кардинально изменилась после присоединения Пскова к Московскому государству Василием III.

  • Централизация власти: Московские князья стремились унифицировать правовое поле. Судебник 1550 года Ивана IV Грозного впервые на государственном уровне закрепил смертную казнь за «чароужение» (колдовство) со злым умыслом.
  • Церковная реформа: Стоглавский собор 1551 года усилил борьбу с «ересями» и остатками язычества‚ приравняв волхвование к тяжкому греху‚ подлежащему искоренению.
  • Социальная напряженность: Опричнина‚ войны‚ голод и чумы создавали почву для поиска «виновников» бедствий в лице ведьм и чернокнижников.

Псковский процесс 1570–1571 годов: «Псковские ведьмы»

Самым известным и трагичным эпизодом стал процесс при участии царя Ивана IV Грозного во время его пребывания в Пскове (1570–1571 гг.). Это событие часто называют «Псковской охоте на ведьм».

Причины и развязка

По версии историков (в частности‚ на основании «Псковской летописи» и посланий князя Курбского)‚ процесс был инициирован либо самим царем‚ либо его окружением для устрашения опричниной и подавления псковской вольницы. Обвинения предъявлялись не просто бабам-знахаркам‚ а представителям знати‚ купцов и духовенства.

Ключевые фигуры и обвинений

  1. Василий Федотов (поп Василий): Протоиерей Троицкого собора (по другим данным — поп церкви Николая Усоха). Обвинялся в том‚ что с помощью «черных книг» и кореньев наносил вред царю и боярам.
  2. Купцы и бояре: В деле были замешаны богатые псковские купцы (например‚ Семен Бекасов‚ Иван Хлопов) и местная знать. Им вменяли заговор против царя с помощью магии.
  3. Женщины-«ведуньи»: Среди арестованных были женщины‚ занимавшиеся лечением‚ гаданием и любовными заговорами. Их имена часто не дошли до наших дней‚ так как в документах их называли просто «ведуньи»‚ «чароужеицы» или «злы бабы».
  4. Методы следствия и приговоры

    Следствие велось опричниками с применением пыток («празник» — пытка огнем‚ «пятка» — удары палками по ногам). Признания выбивали силой.

    • Многие обвиняемые были сожжены на кострах на Псковской площади (площади у Троицкого собора) и на Завелье.
    • Часть была казнена мечом или утонута в реке Великой (связанными‚ в мешках).
    • Имущество казненных конфисковывалось в казну.

    «И сжег царь в Пскове много людей за чароужение: и попов‚ и чернецов‚ и мирских людей‚ и баб…», из Псковской летописи.


    Фольклорный образ ведуньи в Псковской традиции

    Отличаясь от всеобщего русского образа «ведьмы» (бабы-яги‚ летуны)‚ псковская ведунья (ведун‚ ведунка) имела специфические черты‚ укорененные в местном диалекте и быте.

    Этимология и понятие

    Слово происходит от глагола «ведать» (знать‚ уметь). Ведунья — это «ведающая»‚ обладающая тайным знанием. В Псковской и Новгородской земле это слово долгое время не несело исключительно негативного оттенка. Это мог быть:

    • Знахарка/Травница: Лечила травами‚ корнями‚ заговорами‚ укладывала сломанные кости;
    • Породильница (акушерка): Принимала роды‚ знала «породильные заговоры» для облегчения родов.
    • Гадателька: Гадала по воску‚ кофейной гуще (позже)‚ зерну‚ в зеркале.
    • Заговорщица: Снимала порчу‚ сглаз‚ накладывала «заговоры» на любовь‚ удачу‚ защиту скота.

    Магические атрибуты в быту

    В псковских деревнях (например‚ в Порховском‚ Островском‚ Плюсских районах) до XX века фиксировались:

    • «Черные книги» (или «Расфаелы»), рукописные сборники заговоров‚ молитв и астрологических таблиц‚ передаваемые по наследству.
    • Корневища: Сбор трав в определенные дни (Иван Купала‚ Спас) с особыми ритуалами (молча‚ задом наперед‚ без креста).
    • Обереги: Ношение «змеевиков» (амулетов с изображением змеи)‚ сплетения из волос‚ пуговиц за стежками.

    Поздние процессы (XVII–XVIII вв.): От царя к синалу

    После Грозного охота на ведьм не прекратились‚ но стали более бюрократизированными. Дела переходили в компетенцию Разбойного приказа‚ а затем — Сыскного приказа и духовного суда.

    Особенности судебной практики в Псковском уезде:

    1. Снижение градуса наказания: В XVII веке смертная казнь за «простое чароужение» (без умысла убийства) заменялась на калечащие наказания (отсечение носа‚ ушей‚ клеймение‚ ссылка в сибирские остроги).
    2. Роль свидетелей: Главным доказательством оставались показания свидетелей (соседей‚ родственников) и «признание» под пыткой.
    3. Мужчины-чернокнижники: В Пскове часто судили мужчин — попов‚ чернецов‚ солдат‚ владевших «грамотами» (апокрифическими текстами). Женщин судили чаще за «повреждение» скота‚ детей‚ молва;

    Известный случай: Дело 1690-х гг.

    В документах Псковского воеводского chancellery (приказа) сохранились сведения о деле против поповницы Мавры из пригородной слободы. Её обвиняли в том‚ что она «ведает корни» и «людей портит». Дело рассмотрено было долго‚ пытки не применялись (указ Петра I 1702 г. ограничивал их)‚ в итоге женщина была клеймена и ссыльна.


    Этнографическое наследие: Ведуньи в записях XIX–XX вв.

    Этнографы (Ф.В. Волков‚ А.В. Амазин‚ сотрудники Псковского музея-заповедника) в XIX–начале XX века фиксировали живую традицию обращения к «ведуньям».

    Функции в традиционном обществе

    Сфера Функции ведуньи
    Медицина Лечение страха (страховицы)‚ сглаза‚ грыжи‚ сломов‚ кожных болезней‚ женских недугов.
    Агрокультура Заговоры на урожай‚ защиту скота от «чума» и «злого глаза»‚ оберегание полей.
    Кризисные ситуации Поиск украденного/потерянного (гадание)‚ снятие порчи от дома/дворы‚ защита от домового/лешего.
    Любовно-брачный Заговоры на любовь‚ развод‚ возвращение мужа‚ «привороты».

    Важно отметить: крестьяне четко разделяли «белую» (целебную) и «черную» (вредную) магию. К «белым» ведуньям относились с уважением и страхом‚ к «черным» — с ненавистью‚ часто линчевали без суда (топили в айвах‚ бичивали).


    Современность: Неофолклор и туристический бренд

    Сегодня образ «псковской ведуньи» переосмыслен:

    • Музеификация: В Псковском музее-заповеднике и музее «Почтовая изба» представлены экспозиции «Волхвы и знахарки Псковской земли»‚ демонстрирующие атрибуты (грамоты‚ травы‚ барабаны шаманов-селькупов‚ приехавших на север).
    • Фестивали: Ежегодные фестивали фольклора (например‚ «Псковские сказки»‚ «Иван Купала на Пейпсе») включают реконструкции ритуалов «заговоров» и «гаданий».
    • Городские легенды: Популярны экскурсии «Мистический Псков»‚ где гиды рассказывают о привидениях казненных ведьм на Псковской площади‚ о «ведьмовском камне» у стены Кремля и о духе поп Василия в Троицком соборе.
    • Неоязычество и викка: Некоторые современные группы обращаются к реконструкции «славянской традиции»‚ стилизуя себя под «ведуньев»‚ опираясь на этнографические записи псковских старожилов.

    История ведуньев во Пскове — это не просто сказки про баб на метлах. Это история о:

    • Конфликте официальной церкви и государства с народной верой и традиционными знаниями.
    • Инструменте политического террора (процесс 1570 г.) для подавления региональной самобытности.
    • Выживании традиционной медицины и психологической помощи в условиях отсутствия врачей и полиции.

    Псковская земля‚ пролитая кровью невинных людей XVII века‚ сегодня бережно хранит память о своих «ведающих», не как о слугах дьявола‚ а как о хранителях древней мудрости‚ травников и мудрых женщин‚ которые были «первой помощью» для поколений псковичей.


    Статья подготовлена на основе материалов Псковской летописи‚ дел Разбойного и Сыскного приказов‚ этнографических сборников Псковского музея-заповедника и работ исследователей фольклора Псковского региона (А.В. Амазин‚ Н.В. Герасимова и др.).