Курская губерния издавна славилась своими преданиями, легендами и глубокими народными корнями. В первые десятилетия советской власти, в эпоху НЭПа, несмотря на активную борьбу нового государства с религиозными культами и «мрачным прошлым», народные верования продолжали жить. Более того, они приобрели особую популярность. Колдуны, ворожеи, целители и пророки по-прежнему привлекали множество страждущих, готовых отдать последние сбережения за надежду на чудесное исцеление или разгадку судьбы.
Александра Ходотович («Стрижка»): исцеление крестом и бамбуковой палкой
Одной из самых известных знахарок Курска того времени была Александра Дмитриевна Ходотович, носившая в народе прозвище «Стрижка». Она проживала в слободе Ямской, на Мурыновке. Слава о ней как о могущественной «исцелительнице» выходила далеко за пределы её родной слободы. Из окрестных деревень к ней постоянно тянулись вереницы людей, надеющихся получить помощь там, где официальная медицина оказывалась бессильной.
Клиентами «Стрижки» были преимущественно женщины, страдавшие нервными и душевными расстройствами. Как отмечали современники, таковых в Курской губернии всегда водилось в избытке. Кроме того, Александра Дмитриевна бралась лечить и домашних животных, что делало её авторитет среди крестьян ещё более непререкаемым. Её услугами пользовались не только простые деревенские жители, но и городские обыватели.
Методы лечения и напарница
Ходотович не работала одна. Она «практиковала» в паре со своей ассистенткой — бывшей монашкой Ф. В. Тюховой. В обязанности Тюховой входило чтение Евангелия над больными. Сама же «Стрижка» применяла в лечении освящённую воду, Священное Писание и весьма необычный атрибут — бамбуковую палку с медным крестом на конце.
Несмотря на явный обман, отбоя от хворых не было никогда. Пациенты щедро одаривали знахарок продуктами и деньгами. Эта безбедная жизнь продолжалась долгих десять лет.
Суд над знахарками
В апреле 1929 года долгая история чародейства подошла к концу; Ходотович и Тюхову предали суду в народном суде Ямской слободы. Поскольку в советском законодательстве того времени не существовало специфических статей за подобные сомнительные услуги, женщины пытались оправдаться:
- Они заявили, что не делали ничего преступного.
- В качестве защиты утверждали, что лечили исключительно «крестом, молитвой и святой водой».
Тем не менее, народный суд признал их виновными в том, что они «в течение долгого времени занимались врачеванием, не имея на то медицинской подготовки». Знахаркам присудили по 6 месяцев принудительных работ каждой. Однако, учитывая их преклонный возраст, суд заменил наказание на более мягкую меру «социальной защиты» (так в 20-е годы на юридическом языке называлось наказание) — общественное порицание.
Полина Абалдуева: курская гадалка с Чумаковской улицы
Если «Стрижка» занималась в основном целительством, то Полина Абалдуева (кстати, вполне приличная курская фамилия, а не псевдоним) прославилась как гадалка. Проживала она в Курске на Чумаковской улице в доме № 88. Звали её ласково — Полюшка. В ней было что-то такое, что неизменно тянуло к ней народ.
Собственный домик гадалки, расположенный на тихой, далёкой от центра улице, в базарные дни привлекал особое внимание крестьян, приезжавших в город. К Абалдуевой шли:
- Молодёжь — парни и девушки, желавшие разрешить «сердешные недоразумения» и узнать свою судьбу.
- Замужние женщины — желавшие прикрепить к себе навеки своих мужей, страдавших алкоголизмом.
- Пожилые крестьяне, мужики с солидными, тронутыми сединой бородами, у которых внезапно просыпался «бес в ребре».
Случай с крестьянином Носовым
Однажды, в один из базарных дней, к гадалке весёлой гурьбой направились парни из села Лебяжье Рышковской волости Курского района. За ними увязался пожилой крестьянин Андрей Носов.
В «приёмной» у Абалдуевой было многолюдно. Когда все посетители побывали за закрытой дверью, настала очередь Носова. Однако Андрей на предложение «погадать» стал всячески отказываться. Парни еле-еле уговорили его пойти «попытать счастья».
Отсчитав из красного фулярового платка пятьдесят копеек медью, Андрей переступил порог заветной двери. В комнате царило полумраке, в таинственной обстановке за столом важно восседала Абалдуева. Обычная колода карт, какими Носов в молодости играл в «три листика» и в «очко», произвели на мужичка жуткое впечатление. Он не знал, о чём гадать и какое «испытывать счастье».
Гадалка, будучи хитрой и наблюдательной женщиной, видела, что посетитель побаивается, а зубы его стучат мелкой дрожью. Тревожно качая головой, она долго что-то нашёптывала над раскинутыми на столе картами.
Наконец, она откликнулась на молчаливый вопрос крестьянина страшным известием:
— Жена тебе изменяет, — сказала она. — Вот смотри: семерка червей – свидание с любовниками; шестёрка – дорога к нему; восьмерка – выпивка с ним, а вот и «марьяжная постель»: изменяет тебе жена с любовником.
Парни потом шутили, что за полт… [исторические данные обрываются, но суть гадания и его эмоционального воздействия на крестьянина передана ярко].
Истории знахарок и гадалок Курска, это не просто забавные эпизоды из прошлого. Это отражение сложного переходного периода в истории страны, когда старые народные традиции всё ещё крепко держались за умы людей, а новая советская власть только начинала выстраивать свою систему ценностей и правовых норм. Фигуры вроде Александры Ходотович и Полины Абалдуевой были яркими представителями уходящей эпохи, в которой мистика, вера и человеческие слабости тесно переплетались в одном таинственном полумраке «приёмных» курских ворожеев.