Фраза «мордовы колдуют» — это устойчивый стереотип, существующий в русской культуре уже несколько веков. Как и многие этические ярлыки, она скрывает за собой не мистическую реальность, а сложную историю взаимодействия культур, непонимание архаических верований и страх перед «чужим». В этой статье мы разберем, откуда взялся этот миф, как выглядела традиционная духовная культура мордвы (эрзя и мокши) и почему обыденные ритуалы соседей воспринимались как чернокнижие.
Исторические корни стереотипа
Первые письменные упоминания о «колдовстве» мордвы встречаются в источниках XVI–XVII веков. В «Записках о Московии» австрийского дипломата Зигмунда фон Герберштейна (1549 г.) уже содержится характерная для того времени оценочная суждение:
«К востоку и югу от реки Мокши тянутся огромные леса, в которых обитает народ мордва, имеющий особый язык и подчиняющийся государю московскому. По одним сведениям, они идолопоклонники, по другим,— магометане».
Для православного русского населения и европейских наблюдателей того времени любое нехристианское верование автоматически равнялось «идолопоклонству» или «колдовству». Мордва долго сохраняла традиционную веру, не приняв ни ислам (как соседи-татары и башкиры), ни христианство (до массового крещения в XVIII–XIX вв.). Эта «инородческая» вера, ритуалы в священных рощах (керметь), жертвоприношения и обращения к духам природы воспринимались православными миссионерами и администрацией как остатки язычества, а в быту — как колдовство.
Мордовская мифология: структура мира и роль специалистов
Согласно этнографическим данным (в т.ч. Википедии), мордовская мифология — это сложная система, включающая архаический пласт (культ предков, духов природы) и заимствования из иранских, тюркских и славянских традиций. В этой системе не было понятия «черная магия» в европейском понимании.
Пантеон и духи
- Нишкапас (Инешkipaz) — верховный бог-творца, далекий от людей.
- Чамыс (Солнце) и Ков (Луна) — главные светила.
- Вирь-ава (Лесная мать), Ведь-ава (Водяная мать), Удмурт-ава (Домовая мать) — хозяева локаций, с которыми нужно поддерживать договоренности.
- Керметь — священные рощи, центры общинного культа, где запрещено рубить деревья, шуметь, приносить кровные жертвы (кроме установленных праздников).
Кто такие «колдуны» на самом деле?
В мордовском обществе существовали специализированные роли, которые русские называли «колдунами» или «знахарами»:
- Карт (кармас) — жрец/жрица. Ведущий общинные молитвы в керметь, посредник между людьми и богами. Это была общественная должность, часто наследственная или избираемая.
- Ведить (ведея) — знахарь/целитель. Специалист по травам, заговорованию (обрядовой речи), снятию порчи (которую называли «уколом», «сглазом»). Работал на уровне индивидуального клиента.
- Тярга — шаманоподобная фигура. Встречается реже, более характерна для древних пластов; входит в транс для общения с духами-помощниками.
Важно: Их деятельность была направлена на поддержание баланса (здоровья, урожая, благополучия рода), а не на причинение вреда. Понятие «портной колдун» (вирь-карт, кайык-карт) существовало, но это был изгой, нарушивший нормы общины, а не норма практики.
Почему ритуалы выглядели как «колдовство» для стороннего наблюдателя?
Культурный барьер создал иллюзию мистики там, где была экологическая этика и психологическая практика:
| Мордовский ритуал (эмический взгляд) | Восприятие соседей/миссионеров (этический взгляд) |
|---|---|
| Жертвоприношение курицы/барана духу-хозяину (келя) за здоровье больного. | «Кровная жертва демонам», «сатанинский обряд». |
| Заговоры (мастерство слова) над водой, травой, нитью для лечения. | «Чтение чертовских заклинаний», «порча на воде». |
| Обряд «переодевания» больного, символическая смена имени для обмана смерти/болезни. | «Переворот», «обман божественной воли», «колдовской фокус». |
| Ночные молитвы в роще (керметь) при костре. | «Шабаш», «собрание ведьм», «идолопоклонство». |
| Использование амулетов (лунницы, зубов зверей, бусин) для защиты. | «Портни», «еретические амулеты», «вещи дьявольские». |
Феномен «Мордовской колдовской книги» и фольклор
В XIX–XX веках фольклористы (М.Е. Евсевьев, П.П. Смирнов, А.В. Аркhipов) записали сотни заговоров и обрядов. В народе ходили легенды о «черных книгах» (письма-карт), которые якобы передавались по наследству. На деле же речь шла о:
- Рукописных сборниках с заговорами, записанными кириллицей (часто со смешением церковнославянских и мордовских слов) — сикретизм требовал фиксации знаний.
- Символической графике (знаки на дереве, корке, коже) — мнемотехнических схемах для запоминания сложных ритуалов.
Русский фольклор при этом оформил образ «мордовского колдуна» в устойчивый архетип: могущественный, страшный, но часто справедливый старец, который «может и погубить, и исцелить». Это отражение страха перед архаичной силой традиционной культуры, которую не удалось полностью подчинить церковной дисциплине.
Христианизация и трансформация верований
Массовое крещение мордвы (начиная с XVII в., активно в XVIII–XIX вв.) не уничтожило традиции, а затолкало их в подполье — в феномен двоеверия.
- Боги превратились в святых (Нишкапас → Бог-Отец, Чамыс → Иисус/Илья Пророк).
- Духи-хозяева (Вирь-ава, Ведь-ава) стали «лесными», «водяными» — нечистой силой.
- Жрецы (карты) стали «знахарыми», «стариками», «бабами-ягами» в народном представлении.
- Ритуалы в керметь перешли в бытовые обряды (радетельницы, поминки, календарные праздники).
Именно в этот период закрепился термин «колдовство» как ярлык для любой нетрадиционной (нецерковной) практики. Если бабушка лечила заговором от сглаза, она «колдует». Если мужик приносил кашу в рощу за дождь — он «служит черту».
Современный контекст: неоколдовство и этническое возрождение
Сегодня (на 2026 год) ситуация кардинально изменилась:
- Этнографический интерес: Ритуалы в керметь (Рас-кень аза, Мастор ава) восстановлены как культурный код, туристический бренд и способ консолидации нации. Это уже не «колдовство», а этнофутуризм.
- Неопаганизм (Родноверие мордвы): Движения вроде «Мастор ава» или «Чамыс» легализируют обращение к традиционным богам. Жрецы получают статус священнослужителей общественных организаций.
- Психология и медицина: Практики «ведей» (знахарей) изучаются этиномедициной и этнопсихологией как эффективные методы плацебо-терапии, работы с трансами и социальной поддержки.
- Поп-культура: Образ «мордовского колдуна» эксплуатируется в кино, играх и литературе (часто в ужасах или фэнтези), что лишь усиливает стереотип, не имеющий отношения к реальности.
Мордва не «колдует» в смысле черной магии. Исторически мордва практиковала — и практикует — традициональную духовную культуру, основанную на:
- Анимизме и культе предков;
- Взаимности с природой (даю — чтобы ты дал);
- Сакральности слова (заговор как программирование реальности);
- Коллективной ответственности за благополучие общины.
Ярлык «колдуны» был навешен внешними наблюдателями (орثوذоксальное общество, царская администрация, позже — советская антирелигиозная пропаганда) на феномены, которые они не понимали или боялись. Сегодня признание уникальности мордовской мифологии и ритуалов — это не легализация «колдовства», а восстановление исторической справедливости по отношению к одной из древнейших культур Поволжья.
Статья подготовлена на основе этнографических данных, исторических источников (в т.ч. Герберштейна) и материалов по мордовской мифологии. Дата актуализации: .