Вологодская губерния, расположенная на Русском Севере, из веков была территорией, где древние предания, языческие корни и православная традиция переплетались в уникальную культурную ткань. Именно здесь, в лесах и деревушках по берегам Северной Двины, Сухоны и Вычегды, до начала XX века жила вера в колдунов, волхвов и нечистую силу. Статья основана на этнографических материалах XIX–начала XX века, собранных в «Этнографическом обозрении», записях фольклора и архивных данных.
Внешность колдуна: «хищный огонь» и звериные черты
Одним из самых ярких и пугающих описаний внешности колдуна в вологодском фольклоре является запись, сделанная у крестьян Грязовецкого уезда. В отличие от привычного образа старика-знахаря, здесь колдун предстает как существо, физически отличенное от обычных людей:
- Глаза: «пылают хищным огнем, как у кровожадных животных»;
- Зубы: «во рту торчит два длинных зуба, похожих на клыки»;
- Лицо: полностью отсутствуют ресницы;
- Конечности: пальцы на ногах и руках неестественно длинные, ногти кривые, похожие на когти.
Такой портрет демонстрирует архаичное восприятие колдуна как оборотня или существа, связанного с звериным миром, что находит подтверждение в других преданиях губернии.
Терминология: волхвы, волхаты и ворожеи
В народной речи Вологодской губернии (а также соседней Новгородской) использовалась специфическая лексика, отражающая функциональное разделение магических практиков:
- Волхат (волхит) — мужчина-колдун, обладающий знанием тайн, способный на порчу и исцеление.
- Волхатка (волхвитка) — женщина-колдунья, чаще выполнявшая функции ворожеи, целительницы или посредницы между мирами.
Эта терминология берет начало в дохристианском понятии «волхв» — жреца-пророка, однако в XIX веке она уже несла преимущественно негативный, «чаротворческий» оттенок в понимании крестьянства и церкви.
Магия животного мира: жабы, оборотни и кикиморы
Жабы — души потопленных
Уникальное верование, зафиксированное в Вологодской губернии: «все жабы — это души людей, погибших во время Всемирного потопа». Убить жабу считалось великим грехом, равным убийству человека. Это верование напрямую связывало амфибий с миром мертвых и «нечистой силой», делая их атрибутами колдовства (знаменитые «колдовские жабы»).
Оборотни Тотемского уезда
В Тотемском уезде долго сохранялись легенды о сильных колдунах прошлого, умевших «оборачивать людей в волка или медведя». Как отмечалось в этнографических записях конца XIX века: «Людей оборачивали в волка или медведя когда-то очень давно, когда были сильные колдуны; впрочем, есть вера, что и ныне…». Вера в ликантропию здесь не была просто сказкой, а частью бытовой реальности, объясняющей внезапные исчезновения людей или нападения зверей.
Кикимора: ночная всадница
В вологодских былинках и сказках фигурирует кикимора — дух-хозяйка или нечистая сила, способная взаимодействовать с колдунами. Записанный в губернии сюжет: «Повадилась кикимора у мужика ездить по ночам на кобыле и, бывало, загоняет ее до того, что оставит в яслях всю в мыле». Этот образ перекликается с представлениями о «колдовской езде» на саббат и способности волхвов управлять животными.
Исторические случаи: вера властей в силу чар
Вера в колдунов не была прерогативой только низов. Документальные свидетельства показывают, что «чары колдунов» серьезно воспринимались и представителями духовных и светских властей. Яркий пример, случай 1770 года в Яренском уезде Архангелогородской губернии (территориально и культурно смежной с Вологодской). История, описанная в прессе («Коммерсантъ»), свидетельствует о том, что официальные лица могли прибегать к помощи колдунов или бояться их возмездия, что подтверждает высокий социальный статус «знающих людей» в северном обществе того времени.
Этнографическая карта колдовства по уездам
Сбор фольклора и бытовых верований велся неравномерно, но данные по конкретным уездам позволяют увидеть локальные особенности:
| Уезд | Ключевые материалы и особенности |
|---|---|
| Грязовецкий | Детальное описание внешности колдуна (клыки, глаза, когти, отсутствие ресниц). |
| Тотемский | Легенды об оборотнях (волки, медведи); записи свадебных обычаев и песен (П. Дилакторский, «Этнографическое обозрение», 1899). |
| Кадниковский | Запись частушек («тарантушек») в Двиницкой волости; упоминание чувашских «юмзи» (колдунов/шаманов), указывающее на этническое смешение. |
| Яренский (Архангелогор. губ.) | Исторический случай 1770 г., демонстрирующий страх властей перед колдовством. |
Источники и изучение фольклора
Основной массив информации о колдунах Вологодской губернии пришел к нам благодаря работе этнографов конца XIX, начала XX века. Ключевые публикации:
- «Этнографическое обозрение» (выпуски 1-2, 1899 г.) — содержит работы М.Е. Михеева, П. Дилакторского, записи частушек и бытовых заметок.
- Сборники Госкаталога РФ (Государственное музейное объединение Художественная культура Русского Севера) — сохранение материальной культуры (костюмы, головные уборы типа повоя), контекстно связанных с ритуальной практикой.
- Работы по славянской мифологии (например, «Ведуны, ведьмы, упыри и оборотни…») — систематизация терминологии (волхат/волхатка).
Образ колдуна в Вологодской губернии — это не просто сказочный персонаж, а сложный культурный код. Он объединяет в себе:
- Архаичный страх перед иной внешностью (звериные приметы Грязовецкого типа);
- Сложную систему терминов (волхат/волхатка), ушедшую корнями в дохристианскую эпоху;
- Уникальные зооморфные верования (жабы как души погибших, оборотничество в Тотемском уезде);
- Реальное влияние на социальные отношения, признаваемое даже властями XVIII века.
Изучение этого пласта культуры позволяет глубже понять менталитет населения Русского Севера, где граница между миром живых, миром мертвых и миром духов была прозрачной, а слово «волхат» звучало не как архаизм, а как характеристика реально действующей силы.
Статья подготовлена на основе материалов: «Этнографическое обозрение» (1899), архивов Госкаталога РФ, публикаций «Светославъ», «Хибины.ру», «Коммерсантъ», Викитеки (Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила») и данных справочников населённых мест Вологодской губернии (1900–1911 гг.).