Мордва, один из древнейших финно-угорских народов России, населяющих Поволжье и Приуралье․ Состоит из двух основных субэтносов: мокши и эрзи․ Их духовная культура представляет собой уникальный слой традиционных верований, где языческие корни (верование в Шкая/Никше, культ предков, аграрные обряды) тесно переплетены с христианством и исламом․ Особое место в этой системе занимает феномен колдовства (в народной терминологии часто обозначаемое как сихр или деятельность содьця/содай), которое не просто выжило в глубинке, но и сохраняло высокую социальную значимость вплоть до XX века․
Терминология и виды практикующих
В мордовской традиции не существовало единого слова «колдун», охватывающего все магические практики․ Этнографы (в частности, Н․Ф․ Мокшин в фундаментальной работе «Религиозные верования мордвы», 1968 г․) выделяют несколько категорий специалистов по сакральному знанию:
- Содыця (содай) — общее название для людей, занимающихся врачеванием и магией․ Это «знахари», владеющие траволечением, заговорками и ритуалами защиты․
- Ворожеи (ворожки), специализировались на гаданиях, поиске потерянных вещей, определении причин болезней (порче, сглаза) и виновников бед․ В особенности славились мордовки-ворожеи, к которым приезжали за советами даже русские крестьяне за десятки верст․
- Пчелинцы — уникальная категория колдунов-пчеловодов․ Вера в их магическую силу была так сильна, что к ним обращались не только за медом, но и за лечением, защитой скота и дома от нечистой силы․
- Черные колдуны / Порчевики — те, кто использовал силу во зло (навешивание порчи, болезней, смерть)․ К ним относились с страхом и ненавистью, считая слуг шайтана․
Важно отметить, что грань между «белым» и «черным» колдовством была подвижной: один и тот же содыця мог и лечить, и портить, в зависимости от мотивации или вознаграждения․
Ключевые мифологические концепции колдовства Полет души и обращение в птицу
Центральным элементом мордовской демонологии было представление о двойственности души․ Согласно устойчивому поверью (фиксированному, в частности, на altlib․ru и в полевых материалах), во время колдовского ритуала или саббата душа колдуна покидает тело и превращается в птицу (часто — сову, кукушку или черночку), улетая выполнять волю хозяина․ Тело при этом остается безжизненным, в состоянии транса или глубокого сна․ Нарушение этого процесса (например, резкое пробуждение колдуна) грозило смертью или болезнью․
Божества-покровители и антагонисты
Верхнемировой пантеон влиял на магию:
- Шкай (мокша) / Никше (эрзя) — верховный бог-творца, покровитель огня и света․ Обращения к нему сопровождали защитную магию․
- Калмава (Калмонь кирди) — божество-женщина, покровительница кладбища («мать могилы»)․ Её культ был неразрывно связан с некромантическими практиками, общением с душами предков и «черной» магией․
- Чипаз / Шайтан — в синкретичных легендах (например, о создании человека) душа вдыхается Чипазом, но после смерти должна вернуться к Шайтану․ Колдуны часто ассоциировались с обслуживанием «темных» сил․
Механика передачи власти: Наследство и цена отказа
Один из самых драматичных и устойчивых мотивов мордовского фольклора — обязательная передача «знания» перед смертью․
«Считалось, что если колдунья не передаст свое колдовство, то она будет умирать в муках»․
Правила передачи были строгими:
- Наследственность: Чаще всего сила передавалась по женской линии, бабушка внучке или дочери․
- Редкость мужской передачи: Передача взрослым мужчинам или посторонним случалась редко и считалась исключением․
- Ритуал передачи: Процесс сопровождался специальными действиями (вручение предметов-силы, заговоров, иногда — символического «проглатывания» предмета ученицей)․
- Отсутствие выбора: Отказ принять дар считался невозможным — сила «прилипала» к человеку, и неиспользованная энергия пожирала носителя изнутри․
Это создавало замкнутую касту носителей тайного знания, существовавшую веками;
Историческая динамика и источники Ранние свидетельства (X–XIV вв․)
Известное послание аль-Гарнати (XII в․) содержит сведения о «колдовстве» у народов Поволжья․ Однако исследователи (Д․ Хрусталев и др․) отмечают: это, скорее всего, субъективные мифологизированные представления славян о соседях, а не объективная этнография․ В то же время археологические источники (аммулеты, захоронения с признаками «защиты от мертвеца/колдуна», коленные суставы сбиты, камни на груди, поземные придаточные сосуды) говорят о росте страха перед колдовством у предков мордвы в до-монгольском и монгольском периодах․
XVIII–XIX вв․: Термин «Мордва-каратаи»
С XVIII века в науке закрепился термин «мордва-каратаи» (локальная группа), среди которых, по свидетельствам путешественников и чиновников, колдовство процветало особенно ярко․ Язычески настроенные группы мордвы массово бегали от царских властей в леса, сохраняя старую веру и магические практики․
Этнографический взлёт (конец XIX – XX в․)
Фиксация традиций в работах М․Е․ Евсевьева, Н․Ф․ Мокшина, А․В․ Горяйновой․ К 1968 году (книга Мокшина) колдовство уже функционировало в форме «двойной веры»: официально христиане, но в быту — активные клиенты ворожеев и знахарей․
Специфические сферы магического применения Аграрный культ и «вызов дождя»
Колдовство было неразрывно связано с выживанием общины․ Известны обряды вызова дождя, где ключевую роль играли девушки и женщины, исполнявшие обрядовые песни и действия (окупание в воду, обрядовые хороводы)․ Это перекликается с данными о соседях (чувашах), но имело специфически мордовские формулы обращения к Шкая/Никше и духам-покровителям полей․
Пчеловодство как сакральное действие
Мордва-пчелинцы — феномен уникальный․ Пчела считалась «божьей птицей», чистым существом․ Пчеловодство окружено табу: женщины в менструации не могли подходить к ульям, пчелы «не терпят» ругательств и грязи․ Пчелинцы использовали заговоры на устойчивость пчелиных семей, защиту от медведя и воров, лечение прpolisом и ядом, считая это даром богов․
Целительство и борьба со «страхами»
Основной запрос к содыцям — лечение «страхов» (психосоматических расстройств после пугающих ситуаций), сглаза, порчи, детских болезней (икоты, судорог)․ Методы: заговоры на воду, травах, свинце (ливка), перекатание яйца, «снимание» страха через печь или воду․
Социальная функция и восприятие русским населением
Феномен «мордовской магии» выходил за пределы этноса․ В XIX – начале XX вв․ в губернских ведомостях и мемуарах встречаются записи о том, что русские крестьяне ехали за десятки верст к мордовским ворожеям и пчелинцам․ Причины популярности:
- Высокая эффективность (субъективная или реальная) траволечения и психотерапии․
- Репутация «древнего», «природного» знания, неискаженного церковью․
- Доступность и дешевизна по сравнению с городскими врачами или «своими» знахарями, которых могло быть мало․
Однако официальная церковь и власть рассматривали это как «суеверие» и «остатки язычества», пытаясь преследовать активных практиков (статьи Уложения о колдовстве, духовные консистории)․
Синкретизм: Христианство, Ислам и язычество
Колдовство мордвы — классический пример религиозного синкретизма:
- Православие: Заговоры читались «на Иисуса Христа», «на Богородицу», « на Николая Чудотворца»․ Крещение колдуна не отменяло его власти, а часто легитимизировало её в глазах окружения («крещеный колдун сильнее»)․
- Ислам: Среди крещеных татар и мордвы-мусульман (особенно в восточных районах) сохранялись параллельные традиции: чтение сур Корана (аятов) на воду, использование тавизов (гаиров), обращение к имамам за «рукией» (излечением Кораном)․ Понятие сихр (колдовство в исламе) строго осуждалось, но народная практика игнорировала запреты․
- Язычество: Базовый слой — обращение к духам-мастерам (лесному — Вирь Ав, водяному — Вед Ав, домовому, Кад Ав), покровителям родов, предкам на кладбищах (Калмава)․
Современное состояние и сохранение традиций
Сегодня открытое колдовство как социальная практика практически исчезло, но архаичные знания сохраняются в:
- Семейных традициях: Передача рецептов трав, заговоров от бабушек к внукам/внучкам в сельских семьях․
- Этнокультурных центрах: Например, Центр национальной культуры с․ Старая Теризморга, где туристы могут «проникнуться и прочувствовать на себе уклад жизни мордвы», включая демонстрацию обрядово-магических действий (в безопасном, музейном формате)․
- Научной этнографии: Работы современных исследователей (Мордовский НИИ ГНТЦ РАН, университеты Саранска) фиксируют устные истории, собирают фольклорные тексты заговоров․
- Неоязычестве (Родноверии): Попытки реконструкции «чистой» мордовской магии на основе книг Мокшина, Евсевьева и полевых материалов․
Колдовство среди мордвы — это не набор суеверий, а сложная система управления реальностью, вышедшая из глубин финно-угорской мифологии․ Оно выполняло функции медицины, права (поиск вора/виновника), психологической поддержки и регуляции отношений с природой (аграрная магия, пчеловодство); Уникальность мордовской модели — в строгой наследственной передаче власти по женской линии, в اعتقте в птичью душу колдуна и в феномене пчелинцев-колдунов, не имеющем полных аналогов у соседних народов․
Изучение этого пласта позволяет глубже понять менталитет народа, выжившего в условиях мощного ассимиляционного давления, и оценить вклад финно-угорского субстрата в общую русскую магическую культуру Поволжья․