Мордва (мордовцы), древний финно-угорский народ, проживающий преимущественно в Республике Мордовия, Башкирии, Татарстане и регионах Поволжья. Наarod состоит из двух основных этнических групп — мокши и эрзи, говорящих на родственных, но различных языках. Их традиционная картина мира — это сложная система, где природа, духи и человек неразрывно связаны, а граница между видимым и невидимым мирами проницаема. В центре этой системы стоят фигуры, обладающие особым могуществом, колдуны, знахари и ведуны.
Традиционная мифология: Мир, наполненный духами
По свидетельствам исследователей (в частности, М.Е. Евсевьева), мордва в высшей степени суеверна. Всякое расстройство, болезнь или неудача (даже при свадьбе) приписывалась действию колдунов и нечистой силы. Чтобы заслужить благоволение божеств и усмирить духов, мордва приносила жертвы, что породило множество религиозно-магических церемоний, обрядов, молян, заговоров и заклинаний.
Яркий пример архаичного мышления — обряд встречи птиц на Масленицу с подражанием голосам лебедей на специальных музыкальных инструментах. Это демонстрирует глубинную связь народа с циклами природы и веру в то, что ритуал может влиять на реальность.
Кто такие Содай-цят и Ведуны: Терминология власти
В мордовской традиции существовало четкое разделение магических практиков:
- Содай-цят (эрз.) / Соды-цят (мокш.) — знахари, целители, «белые» мастера, помогавшие народу.
- Ворожиямот / Орошеямот — ворожеи, гадатели.
- Ведун (ведунт), ведьма, колдун, колдунья; человек, связавшийся, по поверью, с нечистой силой. Именно ведуны были олицетворением страха и опасности.
Исторические источники (включая сообщения аль-Гарнати и археологические данные XII–XIII вв.) отмечают рост страха перед колдовством у предков мордвы в этот период. «Расправы над колдунами в Поволжье и Прибалтике» свидетельствуют о том, что магия воспринималась как реальная социально-политическая угроза.
Сверхъестественные способности: От обращения в зверей до полетов души
Народные поверья наделяли колдунов пугающим арсеналом способностей, описанных в этнографических работах (М. Гребнев, М.Е. Евсевьев, архивы «АиФ»):
- Обращение в животных (ликантропия): Колдуны и знахари могли принимать образ волков, собак, кошек, свиней и других зверей. В глухую полночь они ходили оборотнями, пугая народ.
- Полет души: Мордва верила, что во время колдовства душа колдуна превращалась в птицу и улетала, а тело оставалось на месте безжизненным.
- Вредоносничество и иллюзии: «Морочить публику», выплевывать и вставлять зубы, напускать в хату зверей, устраивать потопию.
- Управление стихией и нечистой силой: Бог земли, по легендам, мог послать семь чертей на служение колдуну.
Медведь: Главный враг нечистой силы
Одним из самых уникальных и глубоких мотивов мордовской мифологии является страх нечистой силы и колдунов перед медведем. М.Е. Евсевьев подчеркивал: «По понятиям мордвы нечистая сила, а равно и колдуны, которые имеют с ней связь, боятся медведя».
Этот архетип нашел отражение в уникальном празднике, Мордовской Кармалке (Медвежьем празднике), который до сих пор проходит в Татарстане. Обрядовые действия, связанные с медведем, выполняли апотропейскую (защитную) функцию, изгоняя зло и восстанавливая космический порядок.
Социальная роль: Страх, уважение и преследование
Колдуны занимали амбивалентное положение в обществе:
- Ценность: Знахари (содай-цят) были нужны для лечения, гадания, защиты скотины и урожая.
- Угроза: Ведуны ассоциировались со смертью, порчей, сплетением заговоров на неудачу.
- Политический фактор: В XII–XIII веках страх перед колдовством рос, что находило отражение в археологии (захоронения с профилактическими мерами против «упирей/колдунов») и летописях.
С приходом христианства и укреплением государственности традиционные практики вытеснялись в подполье или трансформировались в народную ортодоксальность, однако ядро верований сохранилось в фольклоре и бытовых ритуалах до наших дней.
Тема «Силы мордва народа колдуны» — это не просто страшные сказки про ведунт и оборотней. Это ключ к пониманию этического кода, экологического мышления и психологии выживания финно-угорского народа. Верования в способность души улетать птицей, в страх медведя у зла, в силу слова (заговора) и необходимость баланса с духами природы формировали устойчивую культурную матрицу.
Статья подготовлена на основе материалов КиберЛенинки, Русского географического общества, архивов «Аргументов и Фактов», публикаций М.Е. Евсевьева и данных Ежегодника финно-угорских исследований. Дата актуализации: .