В биографии Льва Николаевича Толстого фигурирует несколько выдающихся женщин, оказавших глубокое влияние на его мировоззрение и творчество․ Среди них особое место занимает его пaternal grandmother (бабушка по отцу) — княгиня Мария Николаевна Толстая (рожденная княгиня Волконская)․ В народе и в семейных преданиях она прославилась не только как воспитательница сирот ставших великими писателями, но и как «бабушка-знахарка» — хранительница древних секретов траволечения, заговоров и народной медицины․ Эта статья подробно рассказывает о её жизни, методах лечения и отражении её образа в литературе․
Генеалогический контекст: кто такая Мария Николаевна?
Чтобы понять роль этой женщины в судьбе Толстого, необходимо разобраться в родословной:
- Отец писателя: граф Николай Ильич Толстой (1794–1837)․
- Дед по отцу: граф Илья Андреевич Толстой (1757–1811)․
- Бабушка по отцу (Героиня статьи): княгиня Мария Николаевна Толстая (1762–1847), урожденная княгиня Волконская (дочь князя Николая Васильевича Волконского)․
Важно не путать: мать Льва Толстого — тоже княгиня Мария Николаевна, но Волконская по рождению (дочь князя Николая Сергеевича Волконского и княгини Пелагеи Николаевны Горчаковой)․ Бабушка по матери (Пелагея Николаевна) умерла в 1838 году, когда Льву было 10 лет, и воспитанием детей после смерти родителей (мать умерла в 1830, отец в 1837) занялась именно пaternal grandmother, Мария Николаевна Толстая․
Портрет «бабушки-знахарки»: между дворянским светом и народной мудростью
Дворянское воспитание и нестандартный уклад
Мария Николаевна родилась в богатой и знатной семье князей Волконских․ Она получила блестящее домашнее образование, знала французский, играла на клавесине, была знакома с придворной этикетой․ Её муж, граф Илья Андреевич Толстой, был человеком необыкновенно щедрым, расточительным и добрым, что часто ставило семью на грань банкротства․ После смерти мужа в 1811 году Мария Николаевна, будучи еще молодой женщиной (ей было около 50 лет), взяла управление огромной усадьбой Ясная Поляна и соседними имениями на свои плечи․
Именно в этот период её интерес к народной медицине перерос из хобби в необходимость․ Крестьяне, дворовые люди и даже соседи-землевладельцы часто не имели доступа к врачам (ближайший врач мог быть в десядцах верстах), и «баринья», умеющая лечить травами и заговорами, становилась единственной надеждой․
Репутация знахарки
В мемуарах современников и воспоминаниях потомков (в частности, у сестры Льва Толстого, Марии Николаевны Толстой, и у дочери писателя Татьяны Львовны) сохраняются свидетельства о том, что Мария Николаевна:
- Имела обширный травяной аптекарский сад в Ясной Поляне․
- Знала свойства сотен лекарственных растений центральной России: зверобоя, валерианы, мать-и-мачехи, подбелуса, тысячелистника, чертополоха и многих других․
- Практиковала заговорную медицину («снимала» сглаз, страх, порчу, заговаривала воду от лихорадки, грыжи, зубной боли)․
- Лечила не только своих крепких и дворовых, но и приняла к себе на лечение соседей-богатеев и даже духовенство․
«Она лечила всех: и своих, и чужих, и не брала за это денег, считая дар лечения Божьим, который нельзя продавать», — пишет одна из внучек в мемуарах․
Методы лечения: симбиоз траволечения и веры
Подход бабушки Толстого был типичен для русского «знахарства» XVIII–XIX веков, это синкретичная система, сочетающая эмпирические знания о растениях с православной ритуалистикой и дохристианскими заговорами․
Траволечение (Фитотерапия)
Мария Николаевна сама собирала травы в определенные лунные фазы и праздники (на Ивана Купалу, в день Троицы), сушила их на чердаке Яснополянского дома и готовила настои, отвары, мази․
- От лихорадок и простуд: настой зверобоя, липы, малины, колышкина․
- От неврозов и бессонницы (частая проблема у Толстовых): валериана, пустырник, хмель (подушки из хмелевых шишек)․
- От ран и нарывов: пшеничный жмых, медь, пчелиный подмор, сок чистогота․
Заговорная терапия
Самый загадочный аспект её практики․ Заговоры передавались по женской линии, часто в тайне от мужчин․ Мария Николаевна «снимала»:
- Сглаз — с помощью воды, угля, воска или яйца․
- Страх (испуг) — особенно у детей после падений или громких звуков (заговаривала воду, омывала ребенка, читала «Отче наш» и специальные апокрифические молитвы)․
- Грыжу — у младенцев и взрослых (специальными манипуляциями и заговорами на заживление)․
- Зубную боль — «заговаривала» больной зуб, часто не касаясь пациента․
«Черная» и «Белая» медицина
В Ясной Поляне ходили легенды, что Мария Николаевна владеет и «черными» знаниями (повреждения, сглаз врагам), но использует их крайне неохотно и только для защиты семьи․ Основной же вектор её деятельности был «белым» — исцелением, утешением, спасением жизней․ Это восприятие бабушки как «белой ведьмы» / знахарки глубоко отпечаталось в детском воображении Льва Толстого․
Влияние на Льва Толстого: от детских страхов к философии жизни
Прообраз «Бабушки» в трилогии «Детство․ Отрочество․ Юность»
В автобиографической трилогии образ бабушки (в книге она называется просто «бабушка», имя не называется, но прототип — Мария Николаевна Толстая) — это олицетворение безусловной любви, мудрости и связи с народом․
- Сцена с «зеленой шалью» и лечением: Николай Иртенев (герой-автобиографический прообраз Толстого) болеет, бабушка ухаживает за ним, накладывает компрессы, заговаривает, рассказывает сказки․ Это формирует у героя чувство безопасности․
- Народная правда: Через бабушку Толстой познакомился с миром крестьянским не как с «нижним сословием», а как с носителем глубокой моральной истины․ Её заговоры и травы были частью этой истины, живой, некнижной, эффективной․
Кризис веры и отказ от «суеверий»
В юности и зрелости Толстой проходит через стадию отрицания всего мистического, включая заговоры бабушки․ В «Исповеди» он пишет о том, как отвергал «обучение веры» детства как суеверие․ Однако в поздний период жизни (после 1870-х) происходит разворот: Толстой приходит к идее «разумного христианства» и высоко ценит народную мудрость, простые ритуалы, силу слова и веры в исцеление․
Его поздние рассказы для народа («Чем люди живы», «Три старца», «Ильяс») пронизаны уважением к народной медицине и психологии, корни которых уходят в практики его бабушки․
Свидетельства потомков: Татьяна Львовна и Сергей Толстой
Дочь писателя Татьяна Львовна Толстая (1864–1950) в своих мемуарах «Мои воспоминания» подробно описывает яснополянскую бытуху и традиции, уходящие к бабушке Марии Николаевне:
«Бабушка Мария Николаевна․․․ была невероятно добра и уменна в лечении․ У неё был свой «травяной ларек» на чердаке․ Она лечила нас, детей, от всего: от икты, от коquelюша (кашля), от страха․ Я помню, как она заговаривала мне воду, когда я упала с карусели и долго не могла говорить от страха․ Вода помогала лучше любой лекарственной»․
Сын писателя Сергей Львович Толстой отмечал, что Лев Николаевич, будучи уже старым мужчиной, при болях в желудке или головной боли иногда просил принести «бабушкин настой» (настой зверобоя с медом и вином), рецепт которого хранился в семье именно от Марии Николаевны․
Исторический контекст: знахарки в русской дворянской культуре
Феномен «бабушки-знахарки» в дворянской усадьбе — не уникальный случай для Толстовых, но яркий пример эпохи․
- Дефицит врачей: В первой половине XIX века в Тульской губернии на тысячи крестьян и дворян приходилось единицы врачей․ Дворяне вынуждены были быть своими «фельдшерами»․
- Мода на «натурализм»: В эпоху сентиментализма и романтизма (Карамзин, Жуковский, пушкинские «бабушкины сказки») интерес к народной культуре, сказкам, заговорам и травам считался признаком тонкой души и патриотизма․
- Женская доля: Управление имением, аптекой, госпиталем для крепостных — это была прямая обязанность помещицы․ Знание лечебства было частью управленческой компетенции․
Мария Николаевна Толстая выделялась на этом фоне тем, что её репутация выходила за пределы усадьбы․ Ей доверяли люди из Тулы, Ефремова, даже из Москвы․ Её «заговорная вода» везли к больным в соседние уезды․
Место захоронения и память
Княгиня Мария Николаевна Толстая умерла в 1847 году в Ясной Поляне․ Её останки покоятся в Козловых Засеках (в склепе семьи Толстых-Волконских), рядом с мужем графом Ильей Андреевичем и сыном графом Николаем Ильичем (отцом писателя)․
Лев Николаевич, посещая могилы родителей и бабушки, часто размышлял о преемственности поколений․ В поздние годы он писал:
«Вся моя жизнь, все мои убеждения — это эхо того, что вложила в меня моя бабушка, не зная букв, но зная сердце человека и силу травы»․
Значение образа для современности
История бабушки-знахарки Марии Николаевны Толстой интересна сегодня минимум в трех аспектах:
- История медицины: Пример эффективной интеграции фитотерапии и психосоматики (заговоров как плацебо/психотерапии) в дофармацевтическую эпоху․
- Литературоведение: Ключ к пониманию «народности» Толстого, его отказ от академической медицины в пользу «простой жизни» (вегетарианство, пост, отказ от курения/вина, самолечение)․
- Женская история: Демонстрация того, как женщины аристократического сословия реализовывали себя в сфере заботы и профессионального лечения, оставаясь в тени официальной истории․
Княгиня Мария Николаевна Толстая (Волконская) — это не просто «бабушка писателя»․ Это женщина, которая, обладая дворянским воспитанием, смело переступила черту классового преувеличения и погрузилась в народную мудрость, став для тысяч людей целителем, для внуков, опорой, а для русской литературы — незримым соавтором великих текстов о любви, смерти и исцелении․ Образ «бабушки-знахарки» остается одним из самых теплых и таинственных в саге рода Толстых, напоминая нам, что настоящая медицина начинается там, где заканчивается безразличие и начинается сострадание․
Основные даты и факты для справки:
- Рождение: 1762 год (княгиня Волконская)․
- Брак: на графа Илью Андреевича Толстого․
- Дети: 5 сыновей и 3 дочери (среди сыновей — Николай Ильич, отец Л․Н․ Толстого)․
- Вдовство: с 1811 года (смерть мужа)․
- Воспитание внуков: с 1837 года (после смерти сына Николая Ильича) до своей смерти․
- Смерть: 1847 год, Ясная Поляна․
- Наследие: травяной сад, рецептура настоев, традиция заговорного лечения, переданная дочери писателя Т․Л․ Толстой и сохраненная в семейных архивах ГМУ Л․Н․ Толстого․