Вопрос о том, как колдун выбирает свою жертву, в современной антропологии и фольклористике рассматривается не как инструкция к магическому действию, а как отражение социально-культурных механизмов, работающих в традиционном и современном обществе. Фундаментальное исследование Ольги Борисовны Христофоровой «Колдуны и жертвы: Антропология колдовства в современной России» (2010), основанное на полевых материалах 1998–2008 гг., демонстрирует, что «выбор жертвы» — это сложный процесс конструирования социальной реальности, где мифологические сюжеты переплетаются с повседневными конфликтами.
Жертва как социальная конструкция, а не случайная цель
Согласно антропологическому подходу, колдовство — это язык описания социальных отношений. Колдун (или тот, кто к нему обращается-заказчик) редко выбирает жертву случайно. Жертва почти всегда, это человек, с которым у заказчика или колдуна существует напряженная социальная связь;
- Ближнее окружение: Статистика полевых материалов показывает, что «поручаются» (насылают повреждение) в первую очередь родственникам, соседям, коллегам, бывшим супругам. Чужаков «коловят» крайне редко.
- Конфликт ресурсов: Жертвой становится тот, кто обладает желаемым ресурсом (жилье, деньги, статус, внимание партнера) или угрожает социальному положению заказчика.
- Нарушение норм: Часто жертвой становится нарушитель неписаных правил общины: алчный наследник, несправедливый начальник, изменяющий супруг. Колдовство здесь выступает инструментом «народной справедливости» там, где не работает закон.
Роль клиента (заказчика) в определении цели
В современной практике (по материалам Христофоровой) колдун часто выступает не как автономный агент зла, а как технолог исполнения воли клиента. Процесс определения жертвы выглядит так:
- Приход с просьбой: Клиент приходит с уже сформулированной проблемой и часто, с уже именованным виновником («Соседка портит жизнь», «Свояк пьет заработок»).
- Диагностика (гадание): Колдун проводит ритуал диагностики (на воске, картах, бобках, зеркале). Его задача, подтвердить или скорректировать версию клиента. Если гадание показывает «чисто» на названном человеке, колдун может сказать: «Не в ней дело, смотри на брата мужа».
- Легитимация цели: Ритуал гадания служит социальным разрешением: «Случи так, что враг мой будет поражен». Колдун легализует агрессию клиента, перекладывая ответственность на сверхъестественные силы.
Мифологические маркеры «подходящей» жертвы (Традиционные представления)
В фольклоре и традиционных представлениях (описанных в работах по славянской традиции и башкирской мифологии, напр., статье Хисамитдиновой о «сихырсы») существуют архетипические признаки людей, склонных стать жертвами магического воздействия. Колдуны (и люди, боящиеся колдовства) ориентируются на эти маркеры:
А. «Дыры в защите» (Состояние уязвимости)
Вероятность успешного повреждения выше, если у потенциальной жертвы нарушена «магическая иммунность»:
- Переходные состояния: Беременность, роды, венчание, болезнь, старость, младенчество (до крещения/именования).
- Грех/Нарушение табу: Прелюбодеяние, клятвопреступление, неисполнение обетов, нечистая жизнь. Считается, что грех «раскрывает астру» или лишает покровительства стражей.
- Эмоциональные пики: Сильный страх, ярость, горе, зависть — эмоции, которые «притягивают» негатив.
Б. «Сглаз» как модель неволонтарного выбора
Часто колдун не нужен — жертва «определяется» сама через механизм сглаза. В антропологии это называется «магией зависти». Жертвой становится тот, кто:
- Слишком ярко проявил себя (новый дом, красивый ребенок, успех в бизнесе).
- Вызвал интенсивный аффект (зависть, восхищение, злость) у окружающих.
- Не защитился (не сказал «чур меня», не заплел защиту, не спрятал счастье).
В этом случае «колдун» — это просто человек с «тяжелым глазом» (сильной энергией/аффектом), а жертва, объект избыточного внимания.
Диагностические методы: Как колдун «проверяет» жертву
Прежде чем наносить удар (или снимать повреждение), колдун должен точно идентифицировать цель и причину. Традиционные методы «определения жертвы» (диагностики) включают:
| Метод | Принцип определения цели |
|---|---|
| Воск (плавление) | Фигуры воска на воде «показывают» лицо виновника, его пол, возраст, родство. Интерпретация символов, ключевой навык колдуна. |
| Бобки/Кости/Камни | Падение предметов на схеме (человек, дом, дорога, могила) указывает на сферу жизни и источник вреда. |
| Карты/Даранда | Архетипические образы (Вдова, Враг, Болезнь) проецируются на реальных людей из окружения клиента. |
| Икона/Свеча/Молитва | «Ортодоксальная» диагностика: чтение псалмов над водой/фото. Реакция тела (зябкость, бред, сон) подтверждает факт повреждения и иногда указывает на направление (кто поручил). |
| Сон/Привидение | Колдун специально «заказывает» сон, чтобы увидеть лицо врага или место, где закопано «порученье». |
Эти методы служат не столько поиску новой информации, сколько ритуализации подозрений клиента и снижению его тревоги.
Психологические и социальные профили «идеальной жертвы»
Обобщая полевые данные Христофоровой и общую фольклорную традицию, можно выделить портреты людей, которые чаще всего становятся объектами магической агрессии:
Тип 1: «Конкурент за ресурсы» (Экономический рационализм магии)
- Совладелец наследства, соперник по бизнесу, коллега-претендент на повышение.
- Цель: убрать препятствие, «прибить» удачу к себе.
Тип 2: «Нарушитель границ группы» (Социальный контроль)
- Жена, ушедшая к другому; сын, не помогающий родителям; сосед, застроивший чужую землю.
- Цель: наказание, возвращение в норму или изгони.
Тип 3: «Сосуд чужой воли» (Психологическая уязвимость)
- Люди с тревожным типом личности, гипохондрики, склонные к суггестии, верящие в колдовство.
- Для них достаточно узнать, что на них «поручили», чтобы запустить ноцебо-эффект (самоисполняющееся пророчество болезни/неудач); Колдуны это знают и выбирают таких как «легкие цели».
Тип 4: «Магически сильный» (Война колдунов)
- Другой колдун, знахарь, человек с «даром». Атака на него — это вызов, битва за статус/территорию клиентов.
- Здесь определение жертвы происходит через магическое противостояние: «Кто сильнее, тот и прав»;
Обратная сторона: Как жертва «определяет» колдуна
Процесс двусторонний. По материалам Христофоровой, «жертва» активно участвует в конструировании своей роли:
- Поиск виновника: При неудаче человек сканирует окружение: «Кто мне завидует? С кем я ссорился?». Находит кандидата.
- Обращение к диагностику: Идет к знахари/колдуну «на снятие». Тот подтверждает: «Да, на тебе порча, поручила такая-то (имя/описание)».
- Фиксация роли: После ритуала снятия жертва получает имя врага. Конфликт получает мифологическое обоснование и часто переходит в открытую вражду (суды, драки, разрыв связей).
Таким образом, колдун не просто «находит» жертву — он производит её через ритуал именования.
Современные трансформации: «Удаленное» определение жертвы
В XXI веке (что отражается в современных практиках, описанных в более поздних работах) механизмы меняются:
- Фото/Видео/Соцсети: Жертва определяется по фотографии в профиле. Не нужно знать имя или родословную — достаточно визуального образа.
- Коммерческие заказы: Появление услуг «поручить на конкурента», «вернуть мужа», «снять корона» на маркетплейсах и в соцсетях. Жертва определяется деньгами клиента, а не личной враждой колдуна.
- Психологический профилинг: Современные «маги» часто используют техники холодного чтения, NLP и профилинга для выявления уязвимостей клиента и его окружения, выдавая это за магическое видение.
Главное, что нужно помнить: В антропологии колдовства (по О.Б. Христофоровой и другим исследователям) не существует мистического «радара», сканирующего человечество.
Колдун определяет жертву через:
- Социальную топологию конфликта (кто мешает, кто обидел, кто богат).
- Заказ клиента (плательщик указывает цель).
- Ритуал диагностики (магическое легалимирование выбранной цели).
- Оценку уязвимости (психологическую, социальную, «магическую» защищенность цели).
«Жертва», это не пассивная мишень, а активный участник социального драмы, роль в которой ему назначается через язык магии для разрешения неразрешимого иначе конфликта. Понимание этого механизма снимает мистический страх и возвращает феномен в плоскость психологии, социологии и культурной антропологии.
Источник основы: Христофорова О.Б. «Колдуны и жертвы: Антропология колдовства в современной России». М.: ОГИ, РГГУ, 2010. Материалы полевых исследований 1998–2008 гг., фольклорные архивы, работы по славянской и тюркской мифологии (Сихырсы в башкирской традиции).