Деревня Башмаково (ранее известная как Башмакино) — это населенный пункт в Нижнеломовском районе Пензенской области. Как и многие старые русские деревни, основанные еще в XVII–XVIII веках, она несет в себе богатый слой фольклора, бытовых преданий и легенд. Тема «башмаковских колдунов» — это не исторический факт в академическом понимании, а устойчивое местное предание, отражающее архаичные представления крестьянского общества о мистике, травничестве и «знахарях».
Исторический контекст: от основания к легендам
Основание и название
Деревня возникла на реке Ломовь (притоке Сурки) в конце XVII — начале XVIII века. Название, согласно топонимическим данным, происходит от фамилии или прозвища первого поселенца, Башмакова (возможно, связанного с ремеслом сапожника — «башмак», или просто фамилия). Первые жители — однодворцы и государственные крестьяне, бежавшие с юга от татароских набегов или переехавшие из центральных районов России.
Жизнь в глухой провинции
До революции и в советское время Башмаково было крупным сельским центром: здесь работали церковь, школа, колхоз. Изоляция от крупных городов, густые леса, окружавшие деревню, и сильная патриархальная уклад жизни создали идеальную почву для сохранения дохристианских верований, смешанных с православием, так называемой «двойной веры».
Кто такие «колдуны» в народном понимании?
В русском фольклоре Пензенского края (и Сурского края в частности) понятие «колдун» (ведьмак, знахарь, чернокнижник) сильно отличалось от литературных образов.
- Знахарь/Знахариха — самый распространенный тип. Люди, владевшие знанием трав, заговоров, умевшие «снимать порчу», «заговаривать» воду от лихорадки, зуботчины, страха. Их уважали и боялись одновременно.
- Чернокнижник — человек, якобы владевший «черными книгами» (апокрифическими трактатами вроде «Ключа Соломона» или «Рафайла»), умевший вызывать духов, наводить нечисть, портить скот и людей.
- Оборотень/Упырь — мистические сущности, в которые, по преданиям, могли превращаться отдельные жители.
Важно: В Башмакове, как и в соседних деревнях (Куракино, Ломовка, Верхний Ломов), «колдунами» редко называли кого-то открыто и официально. Это были шепотные репутации, переданные из уст в уста.
Основные сюжеты башмаковских легенд
«Башмаковские знахарки» — женская магия
Наиболее устойчивый фольклорный образ — старицы-знахарки. Вспоминали жительницы, которые «заговаривали» воду на куполах (церковных крестах) или на зарево (рассвете). Легенда гласит, что в деревне всегда находилось 2–3 такие женщины. Их наводили не только свои, но и из соседних сел — лечить детей от «спуска» (кишечной невильности), снимать «глаз» (порчу), помогать при тяжелых родах.
«Бабушка Мавруха (или Акулина — имена меняются в зависимости от рассказчика) сидела на пороге, шептала над водой, дула на больное место — и прошло. А если кто обидел — так тот и заболел, доктора не помогают».
Легенда о «Черной книге»
Существует устойчивое предание о жителе Башмакова (часто называют фамилию Сысоевы или Козловы — типичные для этих мест роды), который якобы обладал «книжкой».
- Книга хранилась в сундуке под замком, обмотана была полотенцем.
- Читать в ней можно было только ночью, заслонив окна, и только напевая специальные псалмы «наоборот».
- С помощью книги он мог «закрыть» небо над чужой нивой (чтобы не было дождя), «открыть» землю (найти клад), наслать град на врага.
- По легенде, перед смертью он не мог отдать книгу никому — «не нашлось достойного», и книгу, по разным версиям, либо сожгли с ним в гробу, либо замуровали в стену старой избы, либо бросили в глубокую речную омут на Ломови.
Оборотни и «нечистая сила» леса
Леса вокруг Башмакова (особенно в сторону Верхнего Ломова и Куракино) в преданиях полны нечистой силы. Рассказывали о «волколаках» — людях, которые в полночь, сняв пояс и перевернув шубу на мех, превращались в волков и бегали по двору, душили скот.
Признаки оборотня в башмаковском фольклоре:
- Срастающиеся брови на мостике носа.
- Острые зубы, щетинистые ладони.
- Сонливость днем и неистовство ночью.
- Собаки лают на такого человека бесшумно, «внутрь себя».
Кладовые легенды и «колдовство» на деньги
Поскольку в XVII–XVIII веках по этим местам проходили разбойничьи шайки (атманы Стенька Разин, Емельян Пугачев имели свои лагеря в Сурском крае), легенды о кладах неразрывно связаны с колдовством.
Поверье: «Клад не копается лопатой — клад «просится» заговорами. Кто умеет «говорить» с землей, тот найдет. А если не умеешь — дух-хранитель (мастеровик, кладовник) уведет клад глубже, или наведет болезнь, или сведет с ума». В Башмакове указывали места (старины, курганы, старые колодцы), где «светятся» огоньки ночью — это якобы духи кладов ищут хозяина.
Роль церкви и власти в борьбе с «колдовством»
Церковь Святого Николая Чудотворца
В Башмакове была построена каменная Никольская церковь (1809–1812 гг., не сохранилась, снесена в 1930-х). Попы (переходившиеся: поп Иоанн, поп Павел и др.) вели активную борьбу с «ересями». В исповедальных росписях (конфессиональных ведомостях) XVIII–XIX вв. встречаются пометки: «Имеет суеверие», «ходит к знахарям», «читает заговоры». Это исторически подтверждает наличие магических практик среди прихожан.
Советский период: «Борьба с пережитками»
В 1920–1930-е годы в Нижнеломовском районе действовали комиссии по борьбе с кулачеством и «культистами». Знахаров часто преследовали как «обманщиков трудящихся» (ст. 171 УК РСФСР). Однако в глубинке Башмакова «бабушки-знахарки» выживали до 1960–70-х, просто не рекламируя своих услуг. Последняя известная по преданиям «сильная знахарка» Башмакова ушла из жизни, по разным данным, в 1970-х или начале 1980-х.
Этнографическая ценность преданий
Истории о «башмаковских колдунах» — это не сказки про هاري Поттера, а источник по истории менталитета русского крестьянства Сурского края.
| Аспект | Что отражают легенды |
|---|---|
| Медицина | Отсутствие врачей, вера в травы, заговоры, «страх» как диагноз. |
| Психология | Поиск виновного в бедах (порча, злой глаз), механизм социального контроля (бояться быть отвергнутым). |
| Экология | Страх перед лесом, рекой, ночью — олицетворением нечистой силы. |
| История | Память о разбойниках (клады), о старообрядчестве (книги, псалмы «наоборот»). |
Башмаково сегодня: память места
В современной деревне Башмаково (население около 1000–1200 человек) физических следов «колдовства» не осталось. Старые избы с вырубленными окнами сгорели или разобраны. Но топонимика и устная история живы:
- Урочища: «Чертово городище», «Колдовской овраг», «Лысая гора» (места, где, по преданию, собирались на саббаты или где жили отшельники).
- Родовые легенды: Старожилы (родовые Козловы, Сысоевы, Башмаковы, Морозовы) до сих пор помнят рассказы бабушек о том, как «заговаривали» гнойник, как «снимали» порчу с коровы, как видели «огоньки» на старинках.
- Фольклорные экспедиции: В 1990–2000-х годах экспедиции Пензенского университета и ИРЛИ РАН записывали в Нижнеломовском районе заговоры, байки и предания. Материалы по Башмакову хранятся в архивах фольклора Пензенского краеведческого музея.
«Башмаковские колдуны» — это культурный код. Реальных магов с палочками не существовало. Существовали:
- Травники и акушеры-самоучки (знахари), спасавшие жизни там, где не было врачей.
- Люди с пограничной психикой или эрудицией (читавшие апокрифические книги), ставшие объектами страха.
- Коллективное воображение, олицетворявшее в образах «колдунов» все непонятное, страшное и запретное.
Изучение этих легенд позволяет лучше понять историю Пензенского края, менталитет его жителей и уникальный слой русской традиционной культуры, который уходит корнями в глубокую древность.
Полезные ссылки для глубокого изучения:
- Государственный архив Пензенской области — фонды Нижнеломовского уездного правления, исповедальные росписи Никольской церкви Башмакова.
- Труды Пензенского краеведческого музея, выпуски по фольклору Сурского края.
- Этнографические очерки А.Н. Афанасьева, И.И. Срезовского — классика по демонологии и фольклору Поволжья.
- Книга: «Сурский край: история, фольклор, диалекты» (сборники статей Пензенского гос. ун-та).
Статья подготовлена на основе обобщения историко-этнографических данных о Нижнеломовском районе Пензенской области. Конкретные имена и детали легенд приведены как фольклорные сюжеты, а не как исторически верифицированные биографии.