Баба Таня — целительница и душа фольклорного ансамбля Паро ялгат

В глубинке Мордовии, в 150 километрах от Саранска, находится село Урусово Ардатовского района. Населенное всего около 700 человек, это место хранит уникальный культурный пласт: от царского валяльного промысла до живой эрзянской фольклорной традиции. Но особую славу селу принесла не только мастерская по производству валенок, но и удивительная женщина — Татьяна Сергеевна Юртаева, которую все называют просто баба Таня. Она — местная целительница, душа фольклорного ансамбля «Паро ялгат» («Хорошие друзья») и живая легенда края.

Село Урусово: где история встречается с современностью

Урусово давно известно своим валяльным промыслом, существовавшим еще с царских времен. Сегодня эта традиция бережно сохраняется: при местной школе и детском саду функционирует музей валенок. На полу музея — настоящая гора писем-благодарностей от людей со всей страны, заказывающих пары ручной работы за скромные 2000–2500 рублей с доставкой. В детском саду всего трое малышей, но связь времен здесь не прервана.

Однако в 2016 году к селу приехала этнографическая экспедиция газеты «Аргументы и Факты» (руководитель — Ежевика Спиркина, лидер фолк-ансамбля «Ойме») не за обувью. Цель — источник народной песни, который здесь бьет ключом, несмотря ни на что.

Ансамбль «Паро ялгат»: поют «от души»

У клуба их встречает Надежда — завклубом и художественный руководитель ансамбля «Паро ялгат». Состав коллектива нетипичен для профессиональной сцены: пенсионерки, бухгалтер, два учителя, замглавы сельской администрации и целительница. Профессионалов среди них нет. Они поют без аккомпанемента и гонораров, в клубе, который больше напоминает «коровник без окон», чем дом культуры.

Но репертуар поражает глубиной: женщины знают массу народных эрзянских песен, включая редкие свадебные причитания и заупокойные ритуалы. Это не постановка, а живая память рода, передаваемая из уст в уста.

Баба Таня: от «Смерти нет» к исцелению

Телевизионная слава и простая жизнь

Самая яркая личность коллектива — Татьяна Сергеевна Юртаева. Её популярность выходит далеко за пределы села. Ансамбль даже ездил на съемки в Москву в программу с жизнеутверждающим названием «Смерти нет».

«Мы ведь и на похоронах часто выступаем. И на телевидении нас попросили показать, как мы покойников оплакиваем, — весело рассказывает баба Таня. — Ну, представили, что перед нами покойник, и давай плакать и причитать. Режиссёр покачал головой и говорит: „Ну и артистки!“»

Поездка в столицу стала для сельских женщин культурным шоком: шведский стол, белые халаты и шлепанцы в гостинице. «62 года живу — такое чудо ни разу не видела», — смеется Таня, добавляя с иронией: «Ну, девочки, можно и помирать — всё готово».

Дар исцеления: камушки, ракушки и молитва

Слава целительницы бабы Тани разлетелась по всему округу. «Меня все уважают и любят, поэтому люди и едут ко мне», — говорит она скромно. У неё всего 8 классов образования, тяжелая доля: большая семья (9 детей), ранняя смерть отца, замужество в деревне.

Поворотным моментом стала поездка в Кисловодск на лечение ног. В аэропорту милиция задержала её: металлоискатель пищал, даже когда Таня снимала верхнюю одежду. Милиционер, обыскав её, удивленно заявил: «Сильные биотоки у вас». Так начался её путь целительницы. Никто её не учил — «Батюшка привёз камушки, иконку дал».

Ритуал лечения (по наблюдениям экспедиции):

1. Наливает воду в миску.
2. Читает молитвы над водой.
3. Трит камни о морские ракушки.
4. Окунает их в «святую водичку».
5. Прикладывает к рукам и голове пациента.

«Сделаю водичку святую, молитвы почитаю — глядишь, человек поправляется», — резюмирует свой метод баба Таня. При этом её мобильный телефон в сумке неумолкает: пациентов «хоть отбавляй».

Феномен народного целительства в эрзянской культуре

История Татьяны Юртаевой — не уникальный случай для традиционной мордовской культуры, а яркий пример сикретизма (сочетания) древних языческих представлений и православной веры.

• Биотоки и энергия: Упоминание «сильных биотоков» милиционером отсылает к представлениям о жизненной силе, способной влиять на материю.
• Атрибуты силы: Камушки (часто собираемые в священных местах или принесенные «Батюшкой», духовным наставником), морские ракушки (символ воды, стихии, далеких путей) и икона создают мощный символический комплекс.
• Вода как информационный носитель: «Святая водичка», заряженная молитвой и контактом с минеральными объектами, классический метод народной медицины.
• Социальная функция: Целительница в селе — это не просто врач, это психолог, духовный советчик и центр коммуникации. «Люди едут ко мне», — говорит Таня, подчеркивая доверие общины.

Клуб, похожий на коровник: трагедия и подвиг культуры

Деталь описания клуба, «коровник без окон» — звучит как приговор сельской культуре. Отсутствие финансирования, изношенные здания, отсутствие профессионалов не мешают женщинам собираться и петь. Это подвиг самоорганизации. Ансамбль «Паро ялгат» выполняет функцию, которую государство часто игнорирует: сохранение языка, ритуалов и идентичности эрзянского народа.

Их репертуар — это энциклопедия традиционной жизни:

• Календарные песни (колядки, весенние зазовы).
• Семейно-обрядовые (свадебные плачи, причитания).
• Заупокойные (поминки, проводы души).

В условиях угасания сел именно такие коллективы становятся последними хранителями «кода» культуры.

Урусово сегодня: между туристическим брендом и выживанием

Село живет двойной жизнью. С одной стороны — валенки как бренд, работающий на почтовой доставке по всей России. Это редкий пример успешного сельского крафта, не требующего грантов. С другой — духовная жизнь, концентрированная вокруг бабы Тани и ансамбля.

Этнографическая экспедиция 2016 года зафиксировала уникальный момент: традиция еще жива, носители культуры еще здесь, но они — пенсионерки. В детском саду трое детей. Перспективы передачи опыта следующим поколениям туманны.

Татьяна Сергеевна Юртаева — это образ Мордовии невидимки. Она одновременно:

• Хранительница песни (певца ансамбля «Паро ялгат»);
• Целительница (практикующая народную медицину на стыке веры и эзотерики);
• Работница (прошедшая жизненный путь от безотцовной девочки до уважаемой старейшины);
• Оптимистка (смеющаяся над своей же смертностью после поездки в Москву).

История Урусово и бабы Тани напоминает: настоящая культура не в музеях и не на грантовых отчетах. Она там, где бабушки в холодном клубе поют заупокойные песни, а в сумке целительницы разрывается телефон от просьб о помощи. Пока есть такие люди — «смерти нет», ни для песни, ни для веры в исцеление.